Хороший ребенок и плохой. Когда один ребенок соглашается, а другой-нет

Хороший ребенок и плохой. Когда один ребенок соглашается, а другой-нет

Семьи, как и прочие группы людей, держатся вместе посредством общественной власти, заявленной сверху, и социального согласия, идущего снизу. Родители должны обеспечивать эту власть, устанавливая нормы и правила, а дети должны подчиняться, елея дуя этим нормам и выполняя эти правила.

Если бы все дети только и делали, что подчинялись, было бы очень легко быть родителями. К сожалению, это не так, особенно в многодетных семьях, где каждый нуждается в пространстве для собственной личности.

Таким образом, если Ребенок Номер Один (некоторое время бывший единственным ребенком) исполняет практически любое пожелание и требование родителей, он может так высоко поднять планку их одобрения, что Ребенок Номер Два просто не в состоянии соревноваться с ним. Он бросает все и решает самоутверждаться иным способом. Отказываясь быть копией Номера Первого, Ребенок Номер Два начинает утверждать свою индивидуальность, отстаивая свои отличия, проводя черту между собой и остальными членами семьи — неважно, какой ценой.

Когда у ребенка создается ощущение, что ему отказано в одобрении, он выбирает противостояние: в этом случае Ребенок Номер Два не склонен приспосабливаться к семейным нормам и неохотно идет на уступки, тем самым подвергая серьезному испытанию терпение родителей.

Изначально привыкнув к легкости воспитания Ребенка Номер Один, родители обнаруживают, что растить ребенка Номер Два намного сложнее и менее приятно. «Наш трудный ребенок», — сокрушаются они и недоумевают, что же с ним происходит. Устав постоянно преодолевать сопротивление, родители даже могут осуждать ребенка за то, что с ним труднее справляться, чем с другим.

Сравнение — враг одобрения. Когда родители называют одного ребенка «легким», а другого «трудным», впоследствии понятие «легкий» они отождествят с «добром», а «трудный» — со «злом». Такое разделение приводит к появлению любимчиков — «легкий» ребенок получает больше позитивного внимания, «трудный» — больше отрицательного. Чувствуя себя отвергнутым из-за этого кажущегося предпочтения и несправедливого обращения, ребенок может действовать, руководствуясь гневом и лишь еще сильнее подкрепляя свою «плохую» репутацию в семье. «Легкого» ребенка продолжают высоко оценивать и поощрять, «трудного» — осуждать и наказывать. «Трудный» ребенок становится громоотводом для семейных конфликтов, тогда как «легкий» — постоянным источником родительского удовольствия.

Так как возглавлять неполную семью — это тяжелый труд, потребность родителя-одиночки в послушании ребенка часто возрастает: ведь ему хочется, чтобы все шло так гладко, как только возможно. Поставленный перед необходимостью в одиночку сражаться со всеми напастями, такой родитель вряд ли будет добродушно взирать на сопротивление или разрушительные действия ребенка. Чтобы заставить семью нормально функционировать, родители нуждаются в сотрудничестве. Если его нет, они должны тем не менее всячески избегать разделения на «плохих» и «хороших» детей, потому что последствия могут стать поистине печальными.

Если случается, что такое сравнение зафиксировалось в мозгу родителя и в сердцах детей, оно приведет в движение огрубляющие, бесчеловечные силы. «Хороший» ребенок, приговоренный соответствовать чрезмерным ожиданиям, боится, что даже чуть оступившись, уже нанесет ущерб репутации семьи. Он трепещет при мысли, что может напомнить «плохого» ребенка и заслужит соответствующее обращение. Что же касается «плохого» ребенка, то он, наоборот, приговорен быть плохим, как бы ни старался. Махнув рукой на саму возможность сделать родителям приятное и удовлетворить их, он может бросить вызов семье, жить по-по-своему и говорить на языке злобы и гнева.

Тогда взаимное негодование возводит стену между двумя детьми. «Плохой» ребенок видит в «хорошем» семейного любимчика, с которым лучше обращаются и которого больше любят. «Хороший» же ребенок воспринимает своего непутевого братца или сестру как центр внимания всей семьи. Ему кажется, что этому хулигану родители уделяют гораздо больше времени, ему несправедливо многое разрешается и всегда дается дополнительный шанс, чтобы исправить неверные поступки. Зависть друг к другу подливает масла в огонь конфликта между детьми.

К концу отрочества, когда наступает время предъявить права на независимость, именно «плохой» ребенок, а вовсе не «хороший», находится в выгодном положении. «Плохие» дети могут честно признать, что вели себя не слишком хорошо по отношению к родителю, могут извиниться и постараться что-то исправить, а потом отправиться; дальше, полные готовности изменить свою жизнь. «Хорошие» же дети оказываются в куда более затруднительном положении. Они настолько крепко срослись со своим имиджем примерного ребенка, что даже попытка неверного шага кажется им абсолютно недопустимой. Не дотягивая до идеала, они рискуют потерять не только родительское одобрение, но, может быть, и любовь. Чувствуя, что им дозволено доставлять только радость, они молча тащат тяжелое бремя обиды.

Каждому ребенку нужна свобода быть и плохим, и хорошим, чтобы без опасения проявлять свои положительные и отрицательные черты. Таким образом, безукоризненно примерному ребенку может быть полезно объяснить: «Каждый человек иногда плохо себя ведет, и это в порядке вещей. Я тоже не всегда безупречен. Но далее если я ошибаюсь, ты продолжаешь меня любить, и точно так же я буду всегда любить тебя». Что же до ребенка, который, кажется, просто упивается своими дурными качествами, то родитель всегда может оценить его положительные черты, которые непременно проявятся, и одобрить их. «Ты лучше, чем твои поступки. В том, как ты обустраиваешь свою жизнь, мне многое правится, и я хочу рассказать тебе, что именно я имею в виду».
Вчера enr091 0
Добавить комментарий:



ТОП пользователей



rusyaporatovafeyakazimovakalininna0441Lussikfumari2020Kalininnadernova_svetochkaМарфушаЛенаБумzhgutovaroza